Технологии в электронной промышленности №5'2008

Компании «ПСБ технолоджи» — 10 лет

Ольга Зайцева

Исполняется 10 лет компании PCB technology, специализирующейся на поставке печатных плат на российский рынок. Статьи ее специалистов в журналах, семинары по проектированию печатных плат, которые каждый год проводит эта фирма, демонстрация новейших технологий на выставках, да и обширный раздел «Рекомендации» на сайте компании pcbtech.ru стали весьма полезным информационным ресурсом для российских инженеров-разработчиков.

Мы встретились с техническим директором «ПСБ технолоджи» Александром Акулиным и представителем израильской фирмы PCB Technologies Ольгой Цитрин на выставке «ЭкспоЭлектроника», чтобы обсудить итоги прошедших лет и планы на будущее.

В беседе принимали участие:

  • А. А. — Александр Акулин, технический директор «ПСБ технолоджи», Москва.
  • А. М. — Аркадий Максимович Медведев, профессор МАИ.
  • О. З. — Ольга Зайцева, редактор журнала «Компоненты и технологии».
  • О. Ц. — Ольга Цитрин, руководитель отдела экспорта “PCB Technologies”, Израиль.

О. З.: Александр, расскажите, как появилась и развивалась ваша компания. В какой момент и почему вы решили заниматься поставкой печатных плат?
А. А.: История нашего появления, как мне кажется, типична для середины девяностых годов. Я тогда работал в НИИ ядерной физики как электронщик и программист. И схемы разрабатывал, и печатные платы проектировал, и микропрограммы писал — в основном для наземных и бортовых дозиметрических устройств. Разработанная нами тогда система до сих пор работает на Международной космической станции. Было забавно, что должность у меня называлась «электроник», как в известном детском фильме.
Параллельно, как хобби и как способ заработать хоть немного дополнительно к скудному институтскому окладу, я работал в небольшой команде разработчиков аппаратуры цифровой передачи и обработки музыкального сигнала. Мы делали платы для IBM-совместимых компьютеров, позволяющие вводить звуковой сигнал в компьютер по цифровому интерфейсу и выполнять его фильтрацию на базе сигнального процессора.
Так вот, при разработке одного из новых проектов нам тогда потребовались довольно сложные печатные платы. Мы попытались найти изготовителя в нашей стране и не смогли. Удалось заказать платы только за рубежом, на одной фабрике в США. Короткий, около полутора недель, срок изготовления заказа нас поразил. Но еще больше нас удивило высочайшее качество плат. Проводники идеально ровные, прекрасная центровка отверстий, сама плата не коробится, площадки при перепайке не отваливаются — в общем, просто «конфетка», а не плата. Разительное отличие от тех убогих «печатных плат», которые мы получали с российских заводов, побудило нас к тому, чтобы начать заказывать на этой фабрике прототипы плат всех наших последующих разработок, несмотря на более высокую их стоимость.


Рис. 1 Ольга ЦИТРИН, представитель израильской фирмы PCB Technologies

Мало-помалу мы начали заказывать там платы не только для себя, но и для других небольших фирм, а потом и для государственных организаций, с которыми у нас были контакты. Тогда и возникла идея — поставить этот процесс на профессиональные «рельсы», создать фирму, которая будет специализироваться именно на поставке высокотехнологичных печатных плат из-за рубежа. Мы разработали методику подготовки и проверки файлов заказа печатных плат, технологию отслеживания запусков и сроков выполнения заказа на заводе, проработали вопросы логистики и таможенного оформления поступающих грузов. Сняли офис, где стали работать инженеры-конструкторы по проверке и подготовке файлов, а также менеджер по приему и отслеживанию заказов. В качестве рекламы мы тогда печатали «визитку» в журнале Chip News и сделали небольшой веб-сайт.
К 2000 году у нас было уже несколько десятков серьезных постоянных заказчиков, и тут нам повезло — нам предложил сотрудничество ульяновский завод НПО «Марс», где только что закончилась реконструкция цеха печатных плат. Мы стали официальным дистрибьютором этого завода, который мог производить печатные платы по 4-му классу точности ГОСТ, многослойные, с очень неплохим качеством. Это дало сильный импульс развитию нашей компании, мы многому научились, у нас появилось много новых интересных заказчиков, в том числе такие как КБ «Корунд», разработки которого отличались высокой сложностью и содержали множество нестандартных технических решений. Стало понятно, что та ниша, которая нам интересна и в которой мы можем быть полезны заказчикам, — это сложные, высокотехнологичные печатные платы гарантированно высокого качества, а также консультации и рекомендации по проектированию таких плат.
Еще одно важное для нас событие произошло в 2002 году, когда мы заключили дистрибьюторское соглашение с австрийской фирмой Ellwest KG, которая занималась поставкой печатных плат из Южной Кореи в страны Европы. Южнокорейские поставщики предлагали платы, по качеству сопоставимые с европейскими, но по азиатским ценам. Качество корейских плат было существенно выше, чем, скажем, поставляемых тогда из Китая. Думаю, немаловажным фактором тут было и классное оборудование, и большой опыт технологов, и то, что корейцы использовали для изготовления плат материалы FR4 фирмы Doosan, считающиеся одними из лучших в мире.
Мы тогда много работали и с европейскими заводами и, в конце концов, выбрали два очень сильных с технологической точки зрения предприятия, в Германии и в Англии, хотя европейские цены и долгие сроки поставки не давали возможности размещать у них столько заказов, сколько хотелось бы.
В начале 2005 года мы стали заказывать печатные платы и в Китае, понемногу, очень аккуратно, на каждом заказе проверяя качество и технологические возможности китайских заводов. Ведь большинство наших заказов — платы многослойные, требования к качеству и надежности по ним очень высоки. Главная задача была — снизить затраты наших заказчиков, не снижая уровень качества продукции и обеспечивая гарантированные сроки поставки. Так, постепенно, мы отбирали лучших поставщиков, отказываясь от работы с теми, кто не мог обеспечивать стабильное качество.


Рис. 2 Александр АКУЛИН, технический директор «ПСБ технолоджи»

А. М.: Сколько же у вас в итоге заводов-производителей?
А. А.: Сегодня у нас десять основных поставщиков, по два в каждом сегменте продукции — простые двусторонние платы (мелкосерийные заказы и крупносерийные заказы), сложные многослойные и СВЧ-платы (опытные партии и серийные заказы), а также гибкие и гибко-жесткие платы. С каждым из заводов заключены официальные дилерские соглашения о поставках в Россию и о поддержке заказчиков.

А. М.: С Рязанским ГРПЗ работаете?
А. А.: Раньше работали, и были очень довольны сотрудничеством. Но сейчас практически перестали.

А. М.: Они что, отказываются принимать ваши заказы?
А. А.: Я думаю, что они сильно загружены своей заводской программой, и типовой срок поставки плат составляет пять-шесть недель, а наши заказчики требуют от нас поставку гарантированно за три с половиной, а иногда и за две недели.

А. М.: Это относится ко всем российским производителям?
А. А.: Очень трудно найти производство, которое сделает многослойные платы и быстро, и качественно.

А. М.: Имеет ли смысл российским производителям конкурировать с зарубежными?
А. А.: Да, конечно. Думаю, каждому надо искать свою нишу, надо понять нужды заказчика. В конце концов, в России большой рынок военной техники, где необходимо использовать платы отечественного производителя. Кстати говоря, мы поставляем заказчикам и платы, произведенные в России, с приемкой, если это необходимо. Среди наших заводовпоставщиков — два российских, только что обновивших парк оборудования. Основная проблема в наших отношениях с ними — это маленький выбор доступных материалов.

А. М.: Дайте, пожалуйста, характеристику всех ваших зарубежных поставщиков, в сопоставлении с характеристиками российских заводов. Что они могут и что не могут?
А. А.: Самые сложные платы мы делаем в Германии, Англии и Израиле. Это многослойные платы до 32 слоев, СВЧ-платы, HDIплаты с лазерными микроотверстиями, с очень сложной структурой, а также гибкожесткие платы до 16 слоев. Более простые заказы выполняют в Китае, где мы сотрудничаем с лучшими производителями многослойных плат. Довольно интересен тот факт, что мы размещаем в этой стране очень много небольших, прототипных заказов. Там есть заводы, которые нацелены именно на такой вид заказов.

А. М.: Получается, они делают только прототипы и не берут массовые заказы?
А. А.: Да, такое производство принимает только небольшие заказы, объемом от 5 до 300 дм2, и делает их очень быстро. Платы достаточно сложные, пятый класс по ГОСТ. Качество китайских плат довольно высокое, но они все же требуют дополнительного контроля, который мы обеспечиваем прямо в Китае в нашем собственном офисе.

А. М.: Александр, амплуа вашей компании — это, в основном, сложные многослойные печатные платы. А для каких секторов электроники они предназначены?
А. А.: Вычислительные системы, обработка сигналов, телекоммуникация, все платы, требующие применения ПЛИС, современных процессоров, быстродействующей памяти, высокочастотных линий передачи данных. Все, что связано со скоростью, с масштабом обработки, памятью, большими объемами обрабатываемой, хранимой и передаваемой информации — все это наш рынок.

О. З.: А где выполняются заказы большого объема?
А. А.: У нас сейчас очень хорошие возможности по серийным заказам многослойных плат, с точки зрения и качества, и поставки в короткий срок, и конкурентоспособных цен. За счет того, что мы давно разрабатываем нишу сложных многослойных плат, мы получили прекрасный контакт с поставщиками серийной продукции в этой области. Один из примеров — это крупнейший китайский завод по серийному производству многослойных плат от 6 до 20 слоев, в том числе и с глухими отверстиями, с ним мы работаем с помощью наших израильских партнеров. В Китае изготавливают платы только поготовым файлам, а вся подготовка к производству выполняется нашими конструкторами и инженерами-технологами в Израиле, у наших партнеров — PCB Technologies. При этом обеспечивается высокое качество при очень низких ценах.

О. З.: А как давно вы стали работать с израильской компанией PCB Technologies?
А. А.: Мы давно вели переговоры, а не так давно заключили долгосрочное соглашение о поставках. Я надеюсь, что это сотрудничество принесет пользу и российской электронике, и нашим израильским партнерам. Думаю, госпожа Ольга Цитрин, как представитель завода, согласится с этим.
О. Ц.: Да, российский рынок в последние годы стал нам очень интересен, мы думали, что на этом рынке есть потребности в сложных технологиях, для особого производства. И собирались приехать, посмотреть, построить какие-то связи. Мы очень рады нашей совместной работе с Александром Акулиным. Очень приятно работать с компанией, которая любит то, что любим мы: высокие технологии, интересное производство. Я думаю, что наши компании получат работу и удовольствие от нее.

О. З.: А это так совпало, что у вас одинаковые названия, или это ваша торговая марка?
А. А.: Да, совпало, но это не случайность.
О. Ц.: Идея названия (PCB — печатная плата, technology — технология) состоит в том, что, имея лучшие передовые технологии, можно обеспечивать максимальное качество и наилучший сервис для заказчиков.
А. А.: Кроме того, мы, принимая заказы и консультируя заказчиков, стараемся обеспечить технологичность проектов печатных плат, тем самым снижая затраты наших клиентов и уменьшая стоимость серийного изготовления, монтажа, сопровождения изделий. В частности, мы выбираем и рекомендуем заказчикам оптимальные материалы и оптимальную структуру слоев платы.

А. М.: У PCB Technologies свои поставщики материала?
О. Ц.: Мы используем европейские и американские материалы (фирмы ISOLA, Dupont, Rogers, Arlon), а также очень качественный тайваньский стеклотекстолит для многослойных плат (фирма ITEQ). Причем все платы сейчас делаем только на высокотемпературном материале — FR4 High Tg, а обычный FR4 вообще не используем. Он недостаточно стабилен для применения в многослойных платах.

А. М.: Когда принимаете заказы, вы оговариваете материалы, из которых будете делать печатную плату? У нас в КД обычно написано: изготовить из материала такого-то, платы должны соответствовать стандарту такому-то… А если на заводе такого материала нет?
А. А.: Это зависит от заказчика, и, как правило, мы даем достаточно свободы производителю, чтобы выбрать подходящий материал, но оговариваем его параметры. Конечно, бывают ситуации, когда производитель вынужден подстраиваться и обеспечивать в точности ту структуру и материал, которые заложил в проект разработчик.

А. М.: А что делать, если в документации на заказ плат четко задан отечественный материал?
А. А.: В этом случае мы рекомендуем заказчику принять частное техническое решение о возможности замены конкретного российского диэлектрика на типовой материал вида FR4, на усмотрение завода-изготовителя. Ведь не секрет, что и отечественные изготовители печатных плат предпочитают работать на импортном материале из-за его существенно более высокого качества.

А. М.: Толщину слоев диэлектрика и меди заказчик может задать?
А. А.: Да, завод, как правило, может выполнить печатную плату по структуре заказчика. Единственное, что производитель обязательно делает — предварительно проверяет тот расчет импеданса (волнового сопротивления) проводников, который выполнил клиент. Если расчетное значение импеданса выходит за заданные рамки, то производитель просит нас поменять структуру, что мы заказчику и предлагаем. Клиенты иногда ошибаются в расчетах, мы эти ошибки помогаем исправить. Затем при изготовлении плат проверяется реально полученное значение импеданса. Для современных цифровых плат очень важно обеспечивать заданные разработчиком параметры волновых сопротивлений. Это обеспечивает работоспособность всего электронного устройства.

А. М.: Вы уже готовые платы проверяете по импедансу?
А. А.: Не совсем так. Импеданс измеряется на тест-купоне, который изготавливается вместе с платами на каждой заводской заготовке. На нем выполнены тестовые проводники соответствующей ширины и опорные полигоны в соответствующих слоях.

А. М.: И если импеданс не совпадает с заданным, что вы делаете?
А. А.: Все платы на заводской заготовке бракуются, если не выполнены требования волнового сопротивления. Тогда проект корректируется с учетом полученного результата, и заказ изготавливают заново. О. Ц.: Да, в этом случае панель бракуется, но мы стараемся не доходить до такого. Расчеты, которые делают наши инженеры перед запуском заказа, позволяют обеспечить корректное значение волнового сопротивления заранее.

О. З.: Как начиналось сотрудничество российской компании с израильской PCB Technologies? Насколько я понимаю, официально вы стали партнерами не так давно. Как вы нашли друг друга?
А. А.: Мы давно искали высокотехнологичное производство, долго работали с заводами в Корее и Китае и в какой-то момент поняли, что «уперлись в потолок»: не можем ни от корейцев, ни от китайцев получить продукцию нужного технологического уровня. Речь идет не о качестве, речь идет о том, что некоторые заказы, приходящие из России, в Азии просто не могут выполнить. В России есть очень сложные разработки, невероятно сложные, такие, что немногие заводы в мире могут их выполнить, и выход годных очень невелик, соответственно стоимость такого заказа, когда мы делаем его в Англии или Германии, является просто запредельной, а срок поставки может составлять несколько месяцев. Это происходит не потому, что русские инженеры делают какие-то «хай-тек» платы, а из-за того, что многие наши инженеры не знают, каковы предельные возможности современных технологий, и не знают, как разработать более технологичную плату. Бывает так, что приходит заказ на изготовление платы в 22 слоя, 10 видов глухих отверстий, раскиданных по всем слоям платы, и 75-микронные проводники и зазоры. Невероятно сложно сделать такую плату. А ее можно было бы разработать в 16 слоях и без глухих отверстий вообще или, наоборот, с глухими, но трех-двух типов и сделанных по стандартной технологии микроотверстий. Это проблема незнания, отсутствия информации — то, с чем мы пытаемся бороться на наших семинарах. И, тем не менее, такие сложнейшие проекты периодически к нам приходят, наши заказчики просят их выполнить, и мы ищем пути решения. А с PCB Technologies мы познакомились через фирму Camtek (производитель систем оптической инспекции), потом встретились на конференции по контрактному производству в Санкт-Петербурге, прекрасно пообщались. И у меня, и у Ольги были доклады, потом мы встретились, поговорили и решили, что у нас есть точки соприкосновения и первая из них — это совпадение в названии. О. З.: У ваших компаний официальные отношения?
А. А.: У нас дилерские отношения, налаженные связи, запускаем сейчас в Израиле много сложных заказов. И особенно они нам помогают с гибко-жесткими печатными платами с большим количеством слоев.

О. З.: Ольга, расскажите вкратце о вашей компании.
О. Ц.: Наше предприятие существует с 1981 года. Мы на рынке производства печатных плат примерно 27 лет, и израильская PCB Technologies, можно сказать, первооткрыватель этого производства. В то время была создана компания по очень быстрому производству сложных печатных плат, для того, чтобы соответствовать требованиям современного рынка. Тогда «хай-тек» в Израиле только начинал развиваться. Сегодня Израиль считается одной из самых заметных стран в области высоких технологий. Примерно 90% израильского военного рынка обеспечивается печатными платами нашего производства. Кроме того, мы выпускаем печатные платы для летной промышленности, для американской военной промышленности, а также для Испании, Индии...

А. М.: А ваше предприятие изготавливает только платы?
О. Ц.: Наше предприятие разделено на два производства. Первое производство — печатные платы, второе — монтажное, очень высокого уровня, включает в себя поверхностный и штыревой монтаж, окончательную сборку, корпусирование и все проверки. Заказчик получает готовую продукцию, полностью проверенную. При этом мы берем на себя ответственность за качество закупаемых компонентов, производимых плат, монтажа и проверок.
А. А.: Когда я был месяц назад в Израиле, Ольга мне, например, показывала отдельное помещение, оборудование специально для одного заказчика, где полностью изготавливается «с нуля» его телекоммуникационное изделие, от производства плат и корпусов до упаковки. И отгрузка из PCB Technologies производится не заказчику, а его конечным потребителям. Прямо с завода. О. З.: А каковы сроки изготовления?
О. Ц.: Это зависит от требований заказчика. Если разделить на производство ПП и монтаж, то сроки разные. Например, небольшую партию многослойных плат мы можем сделать за три-пять рабочих дней. Компоненты в Израиле закупить проблемы не составляет. Монтаж и рентген-контроль может занять еще примерно неделю. Еще два-три дня займет доставка до Москвы и таможенное оформление.

О. З.: Александр, какими вы видите перспективы дальнейшего сотрудничества?
А. А.: Мы открыли для себя Израиль как страну, с которой можно строить бизнес, и бизнес очень интересный. Кроме всего прочего, не забывайте, что общение происходит на русском языке. Понимание документации прекрасное, многие люди приехали из России, получали эти знания здесь. У них тот же менталитет, то же понимание всех процессов, всех стандартов и требований. С другой стороны, у них есть то, чего не хватает в нашей стране — европейский, строго организованный подход к делу и владение современными западными технологиями.
И тут мы видим перспективы развития не только с точки зрения технологии, но и с точки зрения вопросов проектирования печатных плат. Конечно, мы уже давно и успешно предлагаем услугу по проектированию печатных плат для своих заказчиков. Сейчас узким местом для очень многих российских компаний, особенно ищущих место в «хай-теке» и старающихся очень быстро выйти на рынок с новыми разработками, является проектирование печатных плат. Инженеры-схемотехники у нас прекрасные, но типичная ситуация в коммерческих фирмах и государственных организациях состоит в том, что схемотехник сам занимается и проектированием печатных плат, тратит на эту рутинную работу месяцы своего рабочего времени, которое мог бы потратить более эффективно. Это происходит потому, что дизайн печатных плат — задача крайне сложная, и для современных цифровых и аналоговых плат она выполняется по большей части вручную. Когда на плате десятки BGA-компонентов и линии с контролем волнового сопротивления, длин проводников и перекрестных помех, задача превращается в архисложную. Вот тут мы можем предложить заказчикам прекрасную возможность сократить или перераспределить свои затраты, передав разработку плат нам на аутсорсинг. То есть мы не только сделаем и смонтируем печатные платы, мы их еще и разработаем, и разработаем лучше и быстрее, чем этот инженер-схемотехник. Он может быть специалистом в области разработки схем, может быть — программ, может быть — программируемых матриц, но он ведь не специализируется на дизайне печатных плат.

Другие статьи по этой теме


 
ПОДПИСКА НА НОВОСТИ

Оцените, пожалуйста, удобство и практичность (usability) сайта:
Хорошо
Нормально
Плохо

Субподряд 1С
субподряд 1С
1c.programstore.ru